Travel & Photography

Travel blog

Globetrotting with the camera and that guy.

Dharapani – Chame

 

Тропинка всё время пересекает то одну реку, то другую, и иногда выскакивает на дорогу для джипов. Хотя джипов и мало, а по дороге идти намного легче, мы всё равно норовим свернуть: после каждого джипа поднимаются столбы пыли. Дорога построена совсем недавно, путешественники раньше ходили по древней тропе, которая потом была расширена для четырёх колёс. Ещё не заглохли споры относительно этой постройки. Можно услышать от туристов много нытья по этому поводу. Им, видите ли, недостаточно аутентично теперь. Но от дороги быстро разветвились тропинки для треккеров. Хорошо маркированные, они поддерживаются в нормальном состоянии. Мы проходили мимо склона, на котором был обвал не больше дня назад. Ещё не высохла съехавшая земля, а тропинка уже тут как тут, проложена каменными ступенями.

Ещё туристы любят поныть, что местные выбрасывают мусор где попало. Но если присмотреться, местные жители мусора почти не производят: они готовят еду со своих огородов, пьют чай из обычной воды, на прокладки у них денег нет, туалетной бумагой они не пользуются и часто используют солнечную энергию. Это как раз туристы громоздят большинство мусора: обёртки от снеков, салфетки, бутылки из-под воды. Бутылки — это вообще крест всех походов. За сутки в горах нужно выпивать около трёх литров, и даже если литр из этого будет чаем, две бутылки в день за пару недель составят огромную кучу ненужного пластика. И это только от одного человека, а по этим маршрутам ходят сотни в день. Как же быть? Ведь все гайдбуки и форумы пугают злыми лямблиями. Ваня почитал отзывы и купил хлорные таблетки, которые обезвреживают бактерии в ненадёжной воде. В Америке мы пробовали йодированные таблетки, и такую воду было сложно пить даже при сильной жажде. Хлорированная же мало отличалась от обычной воды из-под крана и отдавала вкусом детства и бассейном. Единственный недостаток — нужно ждать полчаса, пока таблетка подействует. Были ещё станции, где можно набрать нормальную воду, но они встречались намного реже, чем она была нужна, поэтому мы особенно ими не пользовались.

 
 
 
 

Непальцы религиозны и любят свою семью. Это приводит к таким «красным уголкам» в домах, где рядом с лампадками висят портреты детей и племянников. Иногда портреты начинают бесконтрольно размножаться и заполняют всю стену, и тогда, кроме родственников, туда попадают туристы, футболисты, вырезки из газет и просто горы, хотя это уже крайний случай. 

 
 
 
 

Чем выше мы поднимаемся, тем сложнее отличить деревню от скалы. Дома строятся из камней, добытых тут же рядом. В туристических лоджах находят краски на двери и оконные рамы, монастыри и небольшие храмы тоже пестрят цветами, а обычные дома изображают полное единение с природой и отказ от оформительских изысков. Хотя часто в окнах можно найти изумительные рамы со следами старой краски, где из дерева вырезаны узоры и цветы, а вместо стекла небольшая дыра для проветривания.

 
 
 
 

Несмотря на ящериц и обезьян, маршрут до сих пор предлагал горные пейзажи, поэтому я удивилась, когда мы внезапно свернули в тропический лес. Мы читали, что весна в непальских горах хороша тем, что там всё цветёт, но в первые дни это было очень далеко от правды и мы недоумевали. Здесь же наконец поставили галочку напротив цветущего рододендрона и увидели какую-то новую мухоловку, хотя её и сложно отличить от общего пейзажа. Ещё более странным, чем сам этот лес в горах, были коровы в этом лесу, загребающие зелень с таким увлечением, как будто только что вышли из зимней спячки.

 
 
20170419-IMG_4463.jpg
 
 

Тропики закончились так же резко, как и начались, и мы выползли на уровень, напоминающий Карпаты хвойным лесом и свежестью. Мы уже давно наблюдали, как клубы тумана застилают соседние склоны, и сейчас его занесло на наш. Мы пили чай на крыше какого-то гестхауса и смотрели, как эти клубы расширяются, перемещаются, исчезают. Издалека казалось, будто метаморфозы происходят очень быстро. Но потом мы поняли, что это из-за масштаба, мы ведь видим весь огромный склон и всё облако сразу. Впрочем, поскольку никакая погода в горах не держится дольше пяти минут, скоро разошёлся и туман, и начался новый калейдоскоп жары и прохлады.

 
 
 
 
 
 

Маршрут проходит вдоль кучи деревень, некоторые из них разрастаются на несколько отрезков, и всё время нужно здороваться с местными жителями, портерами и гидами. Мы здороваемся, но толкового алгоритма так и не придумали: некоторые люди отвечают охотно и радостно, некоторые сурово хмурятся, как будто мы им наступили на ногу, и ничего не говорят. Почти все дамы, кроме особенно старых и занятых разговором, задорно протягивают «намасте» и улыбаются после долгого певучего ееее в конце. Почти все парни смотрят на нас, как на сборщиков налогов, особенно если они находятся в компании своих. По одному же, или более старшие, здороваются чаще, иногда пытаются вспомнить английский, иногда даже улыбаются. Полицейские стараются корчить из себя суровых мужчин, но почему-то шутят на посту регистрации хайкеров. Дети складывают ладони и здороваются официально, как с учителем.

Приняв во внимание все эти флуктуации, я решила, что проще здороваться первой и не париться, но всё равно записываю всех, кто мне отвечает молчанием, в свою чёрную книжечку. 

 
 
 
 

Чтобы легче было выследить потерявшихся туристов, всех просят регистрироваться в полицейских участках в некоторых сёлах на пути. По их спискам обычно видно, что здесь собрался весь мир. Нет каких-то преобладающих стран, сюда едут из Индии, США, Австралии, Франции, России, Британии, Израиля и Канады. Можно точно сказать, что мало южноамериканцев и относительно не много соседних стран, из которых ближе ехать. Когда мы начинаем заговаривать, нам открываются удивительные люди из Киева, Манчестера, Дубаи, Владивостока, Вены и других городов в далёких точках земного шара. Но все эти воспоминания о том, откуда мы, словно тоже заволокло горным туманом, и я не уверена, что было что-то, кроме пыльной дороги и каменных тропинок.

 
 
 
 

По сёлам идти весело, но иногда сложно. Вдоль дороги растут гестхаусы, и возле них обычно сидят хозяйки. Они-то и здороваются приятнее всех, но обязательно позовут на ланч или ночлег, в зависимости от времени суток. Таких дворов много, туристов на всех не хватает: основной сезон для походов — в октябре. Некоторые прямо умоляют остановиться у них. Обычно мы не выдерживаем и останавливаемся в самом начале деревни, потому что сложно отказать, да и устали. Местные начали этим пользоваться и строить деревни-2 и деревни-3 по маршруту, так что мы не всегда заканчиваем путь в запланированном месте. Позже выяснилось, что гестхаусы и развиваются по такому принципу, и самые уютные комнаты будут в первых встречных лоджах, потому что в них собирается большинство капитала. По той же причине в них более вероятно встретить интересную компанию.

В этот раз из нашей столовой видно два восьмитысячника: из одного окна Манаслу, из другого — эээ по идее должно быть видно Аннапурну-2, но где она? Почему нас никто не предупреждал, что все вершины одинаковые? Можно видеть одну и ту же гору несколько раз и не узнать её ни разу. В разных ракурсах у них могут быть совсем непохожие очертания, это если повезло и гору вообще видно из-за облаков, а то ведь обычно просто кажется, что там ничего нет. Но иногда нужно просто поднять голову ещё выше, совсем в небо. Там, над облаками, можно увидеть пятна склона или подозрительный белый блеск, значит, вершина на месте, никуда не ушла.

 
 
20170419-IMG_4766.jpg
20170419-IMG_4781.jpg